У нас в отделе была одна коллега — назовём её Лена. И если бы существовал чемпионат по жалобам на маленькую зарплату, она бы взяла золото без конкуренции.

Каждый день начинался одинаково:
— «Девочки, ну это же смешно… на эти копейки вообще жить невозможно».
— «Я вчера в магазин сходила — половина зарплаты улетела».
— «Я уже думаю вторую работу искать…»

Мы слушали, сочувствовали, кивали. Кто-то приносил ей кофе, кто-то делился обедом. Когда Лена отпрашивалась «по семейным обстоятельствам» или уходила пораньше, мы её прикрывали:
— «Ну у неё же такая зарплата, ещё и нагрузка большая…»
Начальству объясняли, брали на себя её задачи. Жалко же человека.

Она мастерски поддерживала образ вечно недооценённой и обделённой.

И вот однажды судьба решила устроить сюжетный поворот.

Я зашла в бухгалтерию подписать документы. На столе лежали несколько расчётных листков. И я увидела знакомую фамилию. Не специально — просто взгляд упал. И цифра тоже упала. Прямо мне в сознание.

У Лены была самая высокая зарплата в отделе.

Не «чуть выше». Не «на уровне». А ощутимо больше, чем у всех нас вместе взятых с нашими «надбавками за стаж».

Я вышла из бухгалтерии с ощущением, будто меня аккуратно, но профессионально обманули.

Самое интересное — я начала вспоминать все эти сцены:
как мы за неё доделывали отчёты;
как прикрывали опоздания;
как оправдывали её перед руководством;
как сами стеснялись просить повышения, потому что «ну у Лены же совсем всё плохо».

И знаете, что меня задело больше всего?
Не сумма.
А то, как легко нами манипулировали через жалость.

После этого я стала иначе смотреть на коллективные страдания. Иногда человек, который громче всех жалуется на несправедливость, на самом деле чувствует себя вполне комфортно.

А мы просто удобные зрители в его спектакле.